?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Часть 1. Кригс-Комиссариат и Комиссариатские комиссии


Устройство Вооруженных Сил в России до Петра I не требовало специальных вещевых учреждений. Потребность в отдельных органах, которые бы ведали только довольствием войск и снабжением их всем необходимым, возникла в России с переходом к регулярной армии.
Именным царским указом от 18 февраля 1700 года боярину князю Якову Федоровичу Долгорукову было поручено вместо Иноземного и Рейтарского приказов создать Особый приказ, на который возлагалось снабжение регулярных полков жалованьем, обмундированием и снаряжением. С этого времени официально ведет свое летоисчисление российская вещевая служба. В начале 1900 года в память этого события в Санкт-Петербурге даже был выпущен специальный жетон с надписью «В память двухсотлетия Интендантства».

В июне 1701 года объединенные Иноземный и Рейтарский приказы стали называть «приказом Военных дел» [1]. Но в повседневное, а затем и в официальное употребление вошло название «Комиссариатское ведомство», поскольку первый указ гласил: «А писать его Боярина во всяких письмах, которые о полковых делах, Генералом Комиссаром» [2].

Указом от 31 июля 1711 года была сформирована структура ведомства во главе с Генерал-Кригс-Комиссаром, заседавшим в Сенате, и под оперативным управлением Обер-Кригс-Комиссара, которому было приказано придать «добрых 3 или 4 человека кригс-комиссаров с принадлежащею канцеляриею, дабы непрестанно в войске были» [3].
В 1764 г. по рекомендации учрежденной при дворе Екатерины II Воинской комиссии в структуре Комиссариата были созданы местные органы - корпусные и дивизионные Комиссариатские комиссии, а в Санкт-Петербурге была учреждена отдельная контора. При пограничных комиссиях находились вещевые склады, или «магазины», а в Москве, при главном Комиссариате — главный вещевой запасной магазин [4]. При Павле I Главный Кригс-Комиссариат указом от 27 января 1797 года был переведен в Санкт-Петербург, а в Москве оставлена его контора. Комиссариатские комиссии были учреждены при создаваемых, помимо Москвы, в Санкт-Петербурге, Риге, Смоленске, Киеве, Херсоне и Казани складах воинского имущества, или депо [5]. Общий штат Комиссариатского Департамента определялся в 300 человек. Через 2 дня, согласно другому указу, Кригс-Комиссариат, а также Артиллерийский департамент и Провиантская канцелярия, стали именоваться экспедициями Военной Коллегии.
В 1806-1807 годах, во время русско-прусско-французской войны, Комиссариатский департамент, наряду с Провиантским, вызвал сильный гнев императора Александра I своей медлительностью и вскрывшимися многочисленными случаями злоупотреблений, «коими долг чести и присяги совсем нарушен» [6]. После заключения Тильзитского мира многие чиновники попали под уголовное преследование, и более того, всем им, за исключением новоназначенных руководителей обоих ведомств, было запрещено носить армейский мундир. В 1808 году военным министром был назначен А. А. Аракчеев, который сразу же уволил прежнего Генерал-Кригс-Комиссара Попова и взял руководство ведомством на себя. Принятые им меры позволили более эффективно организовать снабжение войск и вернули доверие императора к Комиссариату.
В 1812 году при учреждении Военного Министерства Кригс-Комиссариат был реорганизован в Комиссариатский департамент, состоявший из трех отделений и по-прежнему возглавлявшийся Генерал-Кригс-Комиссаром. Ему предписывались, в том числе, «вызовы к торгам и заключение контрактов на поставку разных для армии вещей, на построение и починку Комиссариатских магазинов», а также «устройство комиссариатских фабрик, приготовление на них разных сукон» [7]. После всех реорганизаций к концу царствования Николая I (1850-ые годы) в Российской Империи существовало 16 Комиссариатских комиссий, размещавшихся в основном в крупных городах. Самый большой штат (423 человека) имела Московская Комиссариатская комиссия. В Санкт-Петербургской комиссии служили 152 человека, в Рижской — 148, а в Воронежской — всего 14 [8].
В целях обеспечения войск предметами вещевого довольствия, провиантом и боеприпасами территория европейской части России делилась на особые округа. При этом артиллерийские, инженерные, провиантские и комиссариатские округа имели свои самостоятельные границы. Одна воинская часть должна была обращаться для удовлетворения своих нужд в разные места: за обмундированием и жалованьем в Комиссариатскую комиссию, за продовольствием - в Провиантскую, за боеприпасами - в арсенал, и все эти учреждения вполне могли находиться в разных местах. Например, войска, расположенные в Харькове, должны были обращаться по вопросам провиантского обеспечения в Кременчуг, вещевого – в Воронеж, а артиллерийское снабжение получать из Киева [9], хотя Комиссариатские комиссии были во всех этих городах. Еще сложнее было получить всё необходимое при переводе воинской части с места на место, что хорошо иллюстрирует письмо поэта И. С. Аксакова, служившего в ополчении во время Крымской войны: «Вы спрашиваете, не нужны ли мне деньги? Они мне не нужны, если я получу 270 р<ублей> сер<ебром>, следующих мне по высоч<айшему> повелению, как и другим офицерам, пред открытием кампании, на покупку лошадей и проч. Эти деньги мы должны были бы получить в Киеве, но киевская комиссариатская комиссия не дала их, потому что не получила предписания о том из д<епартамен>та, несмотря на высоч<айшее> повеление, и потому что мы из Средней переведены в Южную армию. Теперь эти деньги должно будет получить из полевого комиссариатства Южной армии, а где оно, нам неизвестно, но рано или поздно мы все-таки эти деньги получим, а до того времени я обойдусь тем, что у меня есть» [10].
С другой стороны, известны и попытки использовать такую неразбериху. Например, Вятский  пехотный полк, которым командовал один из лидеров декабристов Павел Пестель, после перевода в 1819 году из одной дивизии в другую мог получать снабжение как из Балтской Комиссариатской комиссии, так и из Московской. Посланный в начале 1825 года в Балту полковой казначей капитан Бабаков получил там 4759 рублей на ремонт и амуницию. А в Москву тем временем был отправлен в связи якобы с болезнью казначея капитан Аркадий Майборода, который вместе с положенными вещами должен был попытаться также получить 6 тысяч рублей на те же цели [11]. И хотя Пестель приказал при любой заминке отказаться от истребования денег, Майборода все-таки их «выбил», но затем попросту присвоил, а позже с целью отвлечь внимание от своих махинаций написал донос на Пестеля и активно сотрудничал со следствием по делу декабристов.
Хотя вся эта история не так однозначна, как кажется описавшей ее О.Киянской:
«Два года спустя произошло крупное переформирование и передислокация войсковых частей, и Вятский полк оказался уже в составе 18-й пехотной дивизии. Закон же, как это нередко случалось в России, изменить забыли: хозяйственное довольствование полка стало производиться как из Балтской, так и из Московской комиссариатской комиссии».
Открываем упоминаемый Указ: https://dlib.rsl.ru/viewer/01003821607#?page=905
И видим: «Балтская. 2 Армии 6 Корпус: 18 Дивизия. 22 Дивизия.»
Т.е. обе дивизии прикреплены к Балтской комиссии. И механизм снабжения все-таки работал как надо, потому что вначале денег Майбороде не дали, и помогло ему лишь личное вмешательство бывшего генерал-кригс-комиссара Путяты.
Бывало, что и сами комиссии переезжали с места на место. Например, Сергей Львович Пушкин (отец поэта) за 15 лет работы в Комиссариатском ведомстве сменил несколько городов. С 1802 года он работал в Московской Комиссариатской комиссии, которая во время войны 1812 года была эвакуирована в Нижний Новгород. Затем 24 декабря 1812 г. его назначают управляющим новой комиссией, учреждаемой в Орле, которая вскоре переехала в город Белицу Могилевской губернии, а затем была переведена в местечко Венгрово (ныне Венгрув) под Варшавой и переименована в Варшавскую. В феврале 1814 г. С. Л. Пушкин передал дела новому управляющему, а в январе 1817 года ушел в отставку [8].

Описываемые в статье пломбы привешивались на отрезы тканей, принимавшихся на нужды армии. В «Правилах для приема от фабрикантов на армию сукон и каразеи», выпущенных в июне 1811 года [12], упоминаются два вида пломб: «К принятым половинкам сукна на обоих концах прикладывать свинцовые штемпеля, из которых на одном должны быть изображены начальными буквами имя Комиссии и год, а на другом мера в указную широту» (с округлением до четверти аршина). Находки мерных пломб тоже случаются, причем часто вместе с пломбами первого вида.
Фото1.jpg

Всего упомянуто шесть приемных комиссий Комиссариатской Экспедиции, или «Комиссии Комиссариатские, где приемы происходят»: Московская, Киевская, Кременчугская, Казанская, Симбирская и Воронежское Комиссионерство. Известны пломбы периода 10-х – 60-х годов XVIII века, принадлежащие всем вышеупомянутым комиссиям, а также Санкт-Петербургской комиссии и еще одной или нескольким, чье название начинается на «Т» - скорее всего, Тамбовской.
Каждая комиссия придерживалась своего оформления штемпеля, применявшегося для наложения пломб. Но хотя со временем внешний вид пломб иногда меняется, все они состоят из двух половинок диаметром около 25 мм с перемычкой (не всегда сохранившейся) между ними (такие пломбы удобно крепятся на ткань), а легенда всегда расположена на одной стороне пломбы.
Фото2.jpg

Применение государственного герба отмечается только на пломбах Воронежской, Санкт-Петербургской и Тамбовской (?) комиссий 1840-ых – 1850-ых гг.

Самые ранние известные пломбы датируются 1811 и 1820 годами (Кременчугская комиссия),
Фото3.jpg
а также 1812 годом (Московская, которую тогда как раз возглавлял С.Л.Пушкин).
Фото4.jpg

Для пломб первого-второго десятилетия XIX века характерно деление поля на две части горизонтальной чертой (или двумя), сверху от которой расположено краткое обозначение комиссии («МОС» или «КРЕ»), а снизу – большая буква «К» (Комиссия) и по бокам от нее – по паре более мелких цифр, обозначающих год. Пломба 1820 года Кременчугской комиссии имеет более подробную легенду – «КОМ. КРЕ. КОММI. ДЕПО», т.е. Комиссия Кременчугского Комиссариатского депо (слова «Комиссия» и «Комиссариат» писались тогда с двумя «м»). На Воронежской пломбе того же года комиссия обозначается как «ВОРО», а на Симбирской легенда перевернута - год и буква К находятся вверху, а обозначение комиссии («СИМБИ») - внизу.
В последующем пломбы Кременчугской комиссии имеют надпись «КРЕ.КО» (см. выше), Московской - «М.К.К.», а Киевской - «КIЕВ:К:».
Фото5.jpg

Основной массив пломб известен с начала 1830-ых годов. Рассмотрим самые характерные из них.

Самую подробную (и одинаковую, за исключением, естественно, года) легенду имеют пломбы Казанской комиссии, отмеченные за период 1847-1861 годов. Легенда на них располагается в 3 строки: «КАЗАН: / КОММИСАР: / КОММ:», ниже которых находится год.
Фото6.jpg

Пломбы Воронежской комиссии известны за начало 1830-ых гг. (с легендой «ВОРОНЕ / К:К» и без герба) и за 1850-ые годы с гербом посередине, годом под ним и более подробной легендой «ВОРОН: КОММИСАРIАТС: КОММИСIИ» по кругу.
Фото7.jpg

Важным отличием пломб Санкт-Петербургской комиссии от большинства других является вдавленное оформление, а также наличие государственного герба, расположенного сверху. Такие пломбы с однострочным обозначением комиссии («С.П.Б.К.К») отмечаются, в частности, в 1835 и 1852 годах, а вот пломба 1856 года имеет более стандартное оформление без герба в две строки: «С.П.Б. / К.  К.» и с годом ниже.

Больше всего найдено пломб, принадлежащих Симбирской комиссии, причем они имеют весьма разнообразное оформление, которое время от времени меняется, кажется, без всякой системы. Среди них можно выделить три основных типа.
Фото8.jpg
В 1829, 1837 и 1839 годах отмечается легенда «СИМБИР. / К.» с годом внизу, а в 1827 году буквы «К» (комиссия) и «Г» (год), кроме того, выполнены фигурным шрифтом; в 1831, 1851 и 1849 годах - легенда «СИМБИР: / К: К:» и год ниже с буквами «Г» или «ГО»; на пломбах 1832, 1836 и 1843 гг. год располагается сверху, а буква «К» украшена завитками и занимает почти половину пломбы. В 1856 году оформление пломбы аналогично пломбе Санкт-Петербургской комиссии того же года.
Единственная точно определяемая пломба Тамбовской комиссии 1863 года похожа по оформлению на Воронежскую того же периода: в середине герб, под ним год, а по кругу легенда «ТАМБОВСКОЙ / КОМ. КОМ.».
Фото9.jpg

И, наконец, остаются самые загадочные пломбы - с легендой «ТКК».
Судя по оформлению, они могут принадлежать как одной, так и нескольким комиссиям, поскольку на эту букву в архивах отмечаются Тамбовская, Тифлисская и Тобольская комиссии. Подавляющая часть сукна, принятого комиссиями, расположенными в восточной части России (в частности, Тобольской), ввиду присутствия там только небольших войсковых гарнизонов, пересылалась в комиссии запада и юга России, да и Тамбовская и Симбирская комиссии занимались только заготовкой сукон, поэтому уточнить название комиссии по регионам находок таких пломб (от Новгородской области до Кабардино-Балкарии) не представляется возможным.
На пломбах ТКК 1829-1836 годов аббревиатура оформлена фигурным шрифтом (буква «Т» похожа на «Г», но на эту букву не было ни одной Комиссариатской комиссии) и занимает более половины пломбы по высоте.
Фото10.jpg
На пломбе 1837 года буквы прямые (и здесь уже сомнений по поводу буквы «Т» быть не может), а позже (в 1843-1858 годах) сверху появляется герб, занимающий всю верхнюю половину пломбы, а также вдавленное оформление, как у пломб Санкт-Петербургской комиссии.

Теперь рассмотрим сам процесс приемки и пломбирования тканей. Для их приема назначались особенно опытные сотрудники – браковщики, сличавшие отрезы ткани с имеющимися в комиссиях «Высочайше утвержденными» императором образцами четырех цветов: темно-зеленого, черного, белого и серого. Образцы рассылались в комиссии из Военной коллегии. Если браковщик находил сукно «несходным в доброте, цветах и отделке с образцами», он отказывал в его приеме. В случае несогласия фабриканта или сдатчика забракованные отрезы ткани передавались на освидетельствование всех членов приемной комиссии. Но фабрикант мог не согласиться и с общим мнением комиссии, и в таком случае последняя должна была отправить образцы тканей в Комиссариатскую Экспедицию (с 1812 года - Департамент), приложив к ним ярлыки с описанием причин отбраковки и объяснениями фабриканта и "припечатав их [ярлыки] к половинкам печатьми фабриканта или отдатчика и Коммисскою" [12, п. 12]. Пример такой пломбы приемной комиссии (с легендой "Забракована по несходствию с обрасцами" и фрагментами круговой легенды "Печ[ать] ком[иссии] ... депо") представлен на фото 11.
Фото11.jpg
Если же фабрикант не оспаривал решение комиссии, забракованные сукна возвращались ему для исправления, либо могли быть приняты для употребления на нужды инвалидов и воспитанников Военно-Сиротских Отделений.
После рассмотрения спорных образцов в Комиссариатской Экспедиции (позже Департаменте) она возвращала их в комиссию, приложив к ним свою печать.
Известны пломбы 1831 и 1832 годов с легендой «К.Д.», возможно, принадлежащие самому Комиссариатскому департаменту.
Фото12.jpg
По типу пломбы и компоновке легенды они сходны с некоторыми пломбами Комиссариатских комиссий как того же, так и более позднего периода – пломбы разделены на 2 части горизонтальной чертой, сверху имеют фигурную надпись «КД», а снизу год.

В начале 1860-ых годов при Александре II была принята новая система военного управления, разработанная военным министром Д. А. Милютиным.
Но об этом, а также об использовавшихся с того времени пломбах, мы поговорим в другой раз.

Список использованной литературы.

1. Указ Петра I от 23 июня 1701. - Полное Собрание Законодательства Российской Империи (далее - ПСЗ) т.IV, с.170, №1859.
2. Указ Петра I от 18 февраля 1700. - ПСЗ т.IV, с.14, №1766.
3. Указ Петра I от 31 июля 1711.  - ПСЗ т.IV, с.724, №2412.
4. Военная энциклопедия. - СПб.: Т-во И.Д. Сытина. Под ред. В.Ф. Новицкого и др. 1911—1915. Статья «Комиссариат».
5. Указ Павла I от 27 января 1797. - ПСЗ т.XXIV, с.303, №17.765.
6. Указ Александра I от 28 июня 1807 года. - ПСЗ т.XXIX, с.1208, №22.542.
7. Высочайше утвержденное учреждение Военного Министерства. - ПСЗ т.XXXII, с.23, №24.971.
8. Романюк С. К. К биографии родных Пушкина // Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. ОЛЯ. Пушкин. комис. - Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1989. Вып. 23. С. 5—18.
9. Безугольный А. Ю., Ковалевский Н. Ф., Ковалев В. Е. История военно-окружной системы в России. - М., Центрполиграф, 2012 г.
10. И. С. Аксаков. Письма к родным (1849-1856). - М., "Наука", 1994.
11. Киянская О.И. Павел Пестель. Офицер, разведчик, заговорщик. - М.: Параллели, 2002. С.435. О многочисленных неточностях в этой книге см. http://kemenkiri.narod.ru/gaaz/shapoklyk3.htm
12. Правила для приема от фабрикантов на армию сукон и каразеи на основании Высочайшего Манифеста, 1 Ноября 810 года о суконных фабриках состоявшегося. - ПСЗ т. XXXI, с.778, №24.700.

Статья была впервые опубликована в альманахе "ДЕНЬГА" в 2018 г.